русский
язык интерфейса
русский
english
язык документов
русский
english
русский + english
 

Импрессионизм в авангарде. Редкие работы великих художников собрали на специальной выставке

До 19 сентября в Музее русского импрессионизма проходит выставка «Импрессионизм в авангарде». На выставке представлены более 60 созданных в начале ХХ века импрессионистических работ русских художников-авангардистов: Малевича, Ларионова, Гончаровой и не только. Рассказываем, почему «Импрессионизм в авангарде» — это интересно, и на какие работы стоит обратить внимание.

За годы существования музея мы привыкли к термину «русский импрессионизм», но что такое «импрессионизм в авангарде»? С работами французских художников-импрессионистов русские живописцы познакомились относительно поздно, в начале ХХ века. В это время коллекционеры, например, Иван Морозов и Сергей Щукин, привозили в Москву картины современных французских мастеров. Среди них были и постимпрессиониты Сезанн, Ван Гог и Матисс, влияние которых также заметно в представленных на выставке картинах. Коллекция Морозова была закрыта для посетителей, но Щукин с радостью пускал в свой особняк молодых художников, для которых его собрание стало азбукой новейшего западного искусства.

Через увлечение импрессионизмом прошли все художники, которые позднее стали звездами русского авангарда — для них это был своего рода трамплин, подбросивший их от классической живописи к смелым решениям, о которых сами импрессионисты даже не мечтали. Написанные в импрессионистическом духе картины будущих авангардистов представлены на первом этаже выставки.

Одним из самых экстравагантных мастеров авангарда был Михаил Ларионов. Вместе с Петром Кончаловским и Ильей Машковым он основал объединение «Бубновый валет» — название вызывало ассоциации с карточными играми и шулерством и показывало, что художники далеки от академического искусства и готовы эпатировать публику.

Картина «Женщина на скамье» кажется консервативной по сравнению со зрелыми работами Ларионова. Художник берет за основу излюбленный импрессионистами сюжет: дама с зонтиком на бульваре. Но для Ларионова это было бы слишком скучно, и он переносит буржуазную сценку в декорации русской глубинки: бульвар превращается в немощеную улочку с лысоватыми деревьями, на заднем плане — кривой заборчик и неказистые деревянные дома. Если сюжет Ларионов позаимствовал у импрессионистов, то живописная техника здесь более грубая: мазок широкий и ломаный, женская фигура очерчена темно-синим контуром. Позднее художник будет писать все более просто и грубо, используя все более «примитивную» технику.

На картине «Прогулка» Ларионова тоже изображен типично импрессионистический сюжет. Для русского искусства того времени такая композиция была новаторской: в центре полотна — грубо прописанное дерево, а главные персонажи сдвинуты в угол, причем лицо девушки наполовину обрезано. Эта нестандартная композиция позволила бывшим владельцам картины разрезать холст на две половины, и до недавнего времени «Прогулка» существовала в виде двух отдельных картин. Уезжая из России в 1915 году, Ларионов отдал свои работы на хранение близкому другу Льву Жегину, у которого коллекционер Валерий Дудаков купил левую часть полотна с изображением влюбленных. Вторую половину холста Дудаков обнаружил на зарубежном аукционе почти тридцатью годами позднее: он купил картину, отдал обе части на реставрацию, и спустя десятилетия полотно снова выставляется целиком.

Многие французские художники конца XIX — начала ХХ века уезжали из Парижа в поисках более дешевой жизни и экзотичных сюжетов, и русские авангардисты тоже искали вдохновение за пределами Москвы и Петербурга. Михаила Ларионова всегда привлекала провинциальная, народная культура, и, чтобы исследовать ее, он отправился в Тирасполь. В картине «Ночь. Тирасполь» заметно влияние учителя Ларионова Константина Коровина: Коровин любил писать ночные сцены, исследовал эффекты искусственного освещения. Ларионов работает в грубой, примитивной технике, выписывает жирными мазками расходящиеся от фонаря лучи света. Позже Ларионов создаст направление «лучизм», и его работы будут целиком состоять из перекрещенных красно-оранжевых мазков-лучей.

В особняке Щукина молодые художники видели не только работы импрессионистов. На Художники объединения «Бубновый валет» особенно восхищались искусством Анри Матисса, который жертвовал объемом и детальной проработкой изображенных предметов ради освобождения чистого цвета.

Матисс писал яркими цветовыми пятнами, разграничивая цвета жирным контуром — так же пишет картину «Сирень» жена Михаила Ларионова Наталья Гончарова. У французского мастера художница позаимствовала и сюжет: Матисс часто изображал цветы и коллекционировал ткани с ярким рисунком.

Эпоха авангарда стала переломной для русских женщин-художниц. Прежде художницы, например Зинаида Серебрякова, существовали лишь в рамках объединений, теперь женщинам организуют персональные выставки: в 1913 году Гончарова представила публике более 750 своих работ. Женщин-художниц становится все больше, в 1930-х годах переводчик Бенедикт Лившиц назвал их «амазонками авангарда», и это прозвище закрепилось в истории искусства.

Среди «амазонок» была Ольга Розанова, в будущем — сподвижница Казимира Малевича. «Цветы на окне», как и «Сирень» Гончаровой, написаны под влиянием Матисса: жирный контур предметов, яркие цветовые пятна практически без светотеневой проработки и открытое окно — излюбленный сюжет французского фовиста. Увлечение чистым цветом Розанова перенесет и на беспредметную живопись: она выйдет за пределы супрематизма Малевича и придет к цветописи на десятилетия раньше западных абстрактных художников.

Бывшие авангардисты обращаются к импрессионизму и после Великой Отечественной войны. «Весна в деревне» Надежды Удальцовой 1947 года — одна из самых поздних работ на выставке. Это большой парадный натюрморт, который тут же отвлекает зрителей от Малевича, Машкова и других «обитателей» зала — сложно поверить, что такая роскошная картина была написана «в стол». Сороковые годы — время господства соцреализма: на волне патриотических настроений советское государство болезненно воспринимало отсылки к европейскому искусству, и такую работу ни за что не показали бы публике.

Представленные на выставке виды парков, натюрморты с цветами, женские портреты, такие спокойные и традиционные в сравнении с авангардным искусством, казались советским чиновникам идеологически неправильными: чему научится советский человек, глядя на нагромождения цветных пятен? Авторы этих картин были забыты до 1970-х годов, когда русский авангард стали понемногу реабилитировать. Сегодня работы Малевича, Машкова, Гончаровой, Ларионова признаны шедеврами мирового искусства, их выставляют крупнейшие музеи, но об импрессионизме в творчестве этих художников говорят редко, отдавая предпочтение их авангардным работам. И зря, ведь в начале ХХ века именно импрессионизм помог будущим авангардистам вырваться за рамки классического искусства, а после революции он стал единственно возможным компромиссом между радикальным авангардом и регламентированным соцреализмом.


art-bulvar.com | 25.07.2018 00:00